Перынский скит великий новгород

Церковь Рождества Богородицы в Перыни: гениальная простота

Вновь из центра мы отправляемся на окраины Новгорода. Южнее Юрьева монастыря, в урочище Перынь, в реликтовой сосновой роще сохранились постройки Перынской обители – церковь и три каменных корпуса. Храм имеет федеральный статус охраны, включен в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО.

Древняя загадка

Рождественская церковь – одна из самых маленьких по размерам в коллекции новгородского зодчества (8,4 х 8,4 м без апсиды) и в то же время одна из самых запоминающихся. Памятник не избалован вниманием исследователей: специальные научные статьи есть, только что опубликована большая статья одного из ведущих ученых Владимира Седова, но их немного.

Формы постройки довольно необычны, и долгое время она оставалась загадочной. Но необычно и само это урочище с его названием, которое все исследователи связывают с именем языческого бога Перуна. С этим местом связаны легенды, предания, несколько туманные летописные рассказы. Предполагали, что здесь, почти напротив древней крепости Городища, находилось дохристианское капище.

В начале 1950-х гг. археолог В.В. Седов (впоследствии академик, директор Института археологии РАН), отец Владимира Седова, провел здесь раскопки и подтвердил предположения. К юго-западу от церкви были обнаружены следы языческого комплекса, вероятно, ритуального назначения. Был раскопан круглый ров диаметром 21 м и шириной 5-7 м с круглой ямой в центре, внешний обвод рва представлял собой неровную линию, образовывавшую восемь «лепестков» вокруг центральной площадки, в «лепестках» зафиксированы остатки костров. Археолог предположил, что в середине круга стоял идол Перуна. Все ученые согласились с этой концепцией, и она прочно вошла в научный оборот.
В последующие годы неподалеку были обнаружены остатки других земляных конструкций, не получивших четкого объяснения. В последнее время появились статьи с критикой выводов В.В. Седова. Утверждается, что найденное им – не языческое капище, а остатки снесенных погребальных курганов-сопок. Новый взгляд, действительно, в какой-то степени разрушает однозначность принятого толкования, однако не отвергает его полностью, поскольку существует целый комплекс косвенных аргументов в пользу выводов В.В. Седова. Отвергать его концепцию рано. Не исключено и компромиссное объяснение: первоначально были сопки, затем их снесли и устроили мольбище.

На переломе эпох

Храм очень редко упоминается в письменных источниках, впервые он встречается в летописи под 1386 г., когда к Новгороду подходили войска Дмитрия Донского и «новгородцы пожгоша манастырев 24: на Перуни, Юрьев, Рождественый…». Достоверных сведений о времени строительства существующего храма нет. В XIX в., когда церковь перестраивалась при архимандрите Фотии, внутри на стене по его указанию была сделана надпись, что каменный храм возведен и монастырь основан в 995 г. Источником этой сомнительной информации послужили, видимо, устные предания. Эта датировка иногда использовалась в литературе вплоть до середины ХХ в. В принципе эта дата имеет право на существование как гипотеза, но только для первоначальной деревянной церкви.
Каменный храм сооружен значительно позднее. Основой определения датировки является сам памятник: особенности его архитектуры, строительные материалы и приемы. Точной датировки здесь быть не может. Каждый исследователь датирует здание по-своему, но в пределах конца XII – первой трети XIII вв. Л.Е. Красноречьев, лучший знаток памятника и автор проекта реставрации, датирует храм концом 1230-х – началом 1240-х гг. При всем уважении к исследователю в данном случае трудно с ним согласиться: в этот период Русь была разорена татаро-монголами, в течение многих десятилетий нигде не строили каменных церквей. Большинство ученых датируют постройку более корректно – 1210-1230-ми годами. Но в любом случае это последний домонгольский памятник Древней Руси, который дошел до нашего времени.

Архитектурное исключение?

Церковь обладает весьма оригинальными формами, выбивается из новгородского архитектурного канона («тип Нередицы»). Исследователи объясняют это влиянием смоленской традиции, храма Параскевы Пятницы на Торгу 1207 г., которому был посвящен предыдущий очерк «Наследия». Недавняя статья Вл.В. Седова названа им «Новгородский вариант башнеобразного храма». Действительно, перынская постройка – это «очищенная» от сложных элементов башнеобразная церковь, ее творческая переработка. Но переработка очень глубокая и плодотворная.
Новгородские мастера взяли у Пятницкого храма главное – пирамидальную композицию, идею порыва, взлета, вознесения, но отказались от всех сложностей. В церкви в Перыни, как и на Торгу, мы видим новую конструкцию – динамичное трехлопастное завершение фасадов, но здесь отсутствуют притворы, боковые апсиды, «пучковые пилястры», развитый декор, здесь нет даже средних лопаток. Порталы вновь стали предельно простыми. Вопрос о наличии хор остается открытым, во всяком случае нет никаких следов существования лестницы. В последнее время ученые склоняются к мысли, что хоры были; в таком случае поднимались на второй ярус по простой деревянной лестнице. Внутри восточные столбы квадратные, западные – восьмигранные. Криволинейная кровля была крыта свинцом, кусочки которого находили на сводах.
Идея устремленности вверх в перынской постройке выражается иными средствами – наклоном стен к центральной оси, сужением лопаток в верхней части, особым расположением окон, вписывающихся в треугольник, акцентированными высотными размерами. Видимо, именно с этого здания начался «период поисков и экспериментов» в новгородском зодчестве. Чувствуется, что заказчик строительства был небогат, и ограниченность в средствах стимулировала эти поиски. Эффект потрясающий. Мы полностью присоединяемся к оценке Л.Е. Красноречьева, высказанной им в одном из интервью: «…какая цельность форм, какая легкость – камень кажется воздушным. Это гениальное произведение». Действительно, Рождественский храм – удивительно стройное, выразительное, гармоничное, вдохновенное творение. Ярко выразить архитектурную идею минимумом средств – это высшее качество произведения.
Судя по всему, Перынский монастырь не относился к числу богатых. В середине XVI в. здесь появился второй храм (в честь Троицы), деревянный, с трапезной, но просуществовал недолго, после шведского разорения он сгорел или был разобран; в это время в обители упоминается лишь один старец. В 1764 г. монастырь был упразднен, церковь Рождества Богородицы обращена в приходскую.

По указанию Фотия…

В 1820-х гг. архимандрит Юрьева монастыря Фотий решил воссоздать Перынский монастырь. Он стал именоваться скитом и имел очень строгий устав. Первым начальником скита стал монах Аникита, в миру князь С.А. Ширинский-Шихматов, писатель и член Императорской Академии наук. Тогда же была перестроена церковь Рождества Богородицы. Была «исправлена» главная особенность постройки – наклон стен к центру: фасады были оштукатурены с нарастанием слоя кверху. Углы храма надложены и устроена четырехскатная кровля, заложены боковые порталы, с запада примкнула каменная пристройка, с севера – массивная печная труба, изменена форма главы. В интерьере к столбам были сделаны каменные прикладки, которые затеснили пространство, сбита древняя фресковая живопись. Новая типовая заурядная «одежда» скрыла подлинные формы памятника, но они все же сохранились. Вскоре были сооружены довольно удачные по архитектуре каменные жилые и хозяйственные монастырские постройки – кельи, звонница, ограда.

После революции монастырь был закрыт, вместо него устроили физкультурную базу. Некоторые строения, которые нельзя было использовать, разобрали: звонницы, стены ограды. В годы Великой Отечественной войны храм получил некоторые разрушения, но они не были катастрофическими.

После войны сотрудник Института истории и теории архитектуры (Москва) Р.А. Кацнельсон провела натурное обследование памятника, в результате которого он был верно датирован, введен в научный оборот. В общих чертах определены его первоначальные формы, сделана графическая реконструкция, установлено, что церковь может быть реставрирована.

Блестящая реставрация

В 1960-х гг. уже на новом этапе исследования и реставрация были доверены Леониду Егоровичу Красноречьеву. Он блестяще справился с этой задачей. Хорошая сохранность древних форм дала возможность составить и утвердить проект реставрации на первоначальную дату. Были сняты все фотиевские добавления, разобрана западная пристройка. Памятник раскрыт почти полностью в формах XIII в. Все действия реставратора строго обоснованы, оспорена может быть лишь форма новой посводной (сферической) главы. Как часто бывало в подобных случаях, использование здания после реставрации было неясным, поэтому в интерьере работы не закончены: не сняты прикладки к столбам, не воссозданы хоры. Реставрация Красноречьева признается одной из наиболее удачных и плодотворных в Новгороде.
После этого долгое время памятник не использовался, а служил лишь «объектом экскурсионного показа». На территории монастыря и в сосновой роще размещалась туристическая база. В 1991 г. все постройки были переданы Русской Православной Церкви, и здесь вновь возрожден скит. Ныне в храм можно войти и осмотреть его интерьер. Однако нельзя признать удачным недавнее золочение главы: этого никогда не было и это противоречит самой идее скита, т.е. монастыря со строгим уставом.

Церковь Рождества Богородицы в Перыни оказала огромное влияние на развитие новгородского зодчества. Во-первых, это первый образец осмысления местными умельцами смоленской строительной традиции, образец по-новгородски простой, но гениальный. Во-вторых, храм подводит итог важнейшего периода, ставит точку в развитии домонгольского зодчества Древней Руси, после него несколько десятилетий ничего не строилось, архитектурное творчество замерло, артели распались.

Возобновилось строительство только в 1292 г. возведением церкви Николы на Липне, которая сохранилась, реставрирована и видна с Перынского острова. Для этого пришлось заново собирать артель, воссоздавать строительные приемы, искать образец для творчества. Таким образцом оказался перынский храм, который в конце XIII в. передал эстафету высокого строительного искусства новым мастерам.
Итак, перед нами не рядовая постройка, а ключевое, знаковое, выдающееся сооружение. Каждый автор, писавший о памятнике, не жалел ярких эпитетов при его оценке. Действительно, и на специалиста, и на неподготовленного зрителя храм производит сильнейшее эмоциональное воздействие. Более всего в перынском храме поражает свобода творческого выражения зодчего, который не только мощно и уверенно использует знакомые ему формы, но и изобретает новые. Трудно найти в Новгороде более необычный, говоря по-современному, «креативный» домонгольский памятник. Как уже указывалось, образ церкви Рождества Богородицы был взят за основу в дальнейших поисках местных зодчих и лежит в основе «классического» новгородского храма XIV-XV веков.

Владимир ЯДРЫШНИКОВ,
ст. научный сотрудник
Новгородского музея-заповедника, историк архитектуры

Add a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *