От Елизаветы до Виктории выставка

ОТ ЕЛИЗАВЕТЫ ДО ВИКТОРИИ. Выставка из лондонской Национальной портретной галереи

Английская живописная школа всегда пользовалась в России большой любовью и вниманием. К сожалению, она скромно представлена в российских музейных собраниях. Этот пробел в последнее время существенно восполнила серия выставок из различных музеев Великобритании, состоявшихся в Москве, в том числе в рамках перекрестного Года русской и британской культур в 2014 году. Достаточно вспомнить такие выставки, как «Фрэнсис Бэкон и наследие прошлого» в Эрмитаже; «Непревзойденный Веджвуд» во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства; «Чарльз Ренни Макинтош: манифест нового стиля» в Музеях Московского Кремля; «Оскар Уайльд. Обри Бердслей. Взгляд из России» в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина; выставка «Английский завтрак» в России. Конец XVIII-XIX вв.» в Государственном Историческом музее.

Нынешний перекрестный год языка и литературы Великобритании и России отмечен двумя знаменательными событиями в области изобразительного искусства: выставками «Россия и искусство: эпоха Толстого и Чайковского» Государственной Третьяковской галереи в Лондоне и «От Елизаветы до Виктории» Национальной портретной галереи в Москве.

Продолжая и развивая сотрудничество российских и британских музеев, Третьяковская галерея показывает выставку портрета XVI-XIX веков из собрания лондонской Национальной портретной галереи. Этот популярный в Великобритании музей обладает интереснейшей коллекцией, которая пока мало известна в России. Настоящий проект станет первым знакомством российской публики с этим замечательным собранием.

В состав выставки вошли 49 портретов выдающихся деятелей британской истории и культуры — королевы Елизаветы I и королевы Виктории, Оливера Кромвеля, Горацио Нельсона, Исаака Ньютона, Джеймса Кука, Уильяма Шекспира, Джона Милтона, Александра Поупа, Роберта Бёрнса, Джорджа Гордона Байрона, Вальтера Скотта, Уилки Коллинза, Чарлза Диккенса, Джерома Клапки Джерома, созданных знаменитыми английскими портретистами Томасом Гейнсборо, Джошуа Рейнолдсом, Джорджем Ромни, Томасом Лоуренсом, Джоном Сингером Сарджентом, Джорджем Фредериком Уоттсом; портреты и автопортреты Уильяма Хогарта, Томаса Гейнсборо и других. Таким образом, перед зрителем разворачивается панорама развития английской портретной живописи на протяжении более 300 лет.

Экспозиция строится по хронологическому принципу с выделением отдельных тематических групп внутри временных разделов: это портреты государственных деятелей, ученых, путешественников, писателей, актеров, художников. Изобразительный ряд начинается со знаменитого прижизненного портрета королевы Елизаветы I, так называемого «Портрета из Дичли», и завершается портретом великой английской актрисы Эллен Терри, блистательной исполнительницы ролей из пьес Шекспира.

Одновременно в Национальной портретной галерее проходит выставка «Россия и искусство: эпоха Толстого и Чайковского» из собрания Третьяковской галереи. Писатели Федор Достоевский и Иван Тургенев, Лев Толстой и Антон Чехов, Александр Островский и Николай Некрасов, Александр Герцен и Владимир Даль, Анна Ахматова и Николай Гумилев, а также композиторы, актеры, меценаты и коллекционеры предстают перед английским зрителем на 26 портретах, созданных крупнейшими русскими художниками второй половины XIX — начала ХХ века: Ильей Репиным, Иваном Крамским, Василием Перовым, Николаем Ге, Валентином Серовым, Михаилом Врубелем и другими. В Лондоне показаны произведения, являющиеся гордостью собрания Третьяковской галереи, своего рода «иконы» русской культуры, которые крайне редко покидают стены музея. Этот культурный обмен — новая важная страница в истории русско-английских художественных связей.

Знаменательно, что в 1856 году одновременно возникли оба музея — Национальная портретная галерея в Лондоне и Третьяковская галерея в Москве (как известно, именно в 1856 году московский купец Павел Третьяков приобрел первую работу русского художника). Выставками «От Елизаветы до Виктории» и «Россия и искусство: эпоха Толстого и Чайковского» мы отмечаем общую юбилейную дату — 160 лет со дня основания российского и британского музеев.

Лондонская Национальная портретная галерея имела своего идеолога — известного шотландского историка, писателя и философа Томаса Карлейля (1795-1881). Он принимал участие в создании музея, входил в его попечительский совет. «Всемирная история <…>, — писал Карлейль, — есть <…> в сущности, история великих людей <…> Они <…> были вождями человечества, воспитателями, образцами <…> все, содеянное в этом мире, представляет <…> внешний материальный результат, практическую реализацию и воплощение мыслей, принадлежащих великим людям, посланным в наш мир». Сочинения Карлейля были широко известны и очень популярны в России. Его книга «Герои, почитание героев и героическое в истории» (1841) переведена на русский язык и несколько раз переиздавалась.

Надо сказать, что опыт Англии в устройстве выставочных и музейных портретных экспозиций оказал заметное влияние на аналогичные предприятия в отечественной культуре. В частности, известно, что идея первой портретной выставки 1868 года в Москве принадлежала секретарю Московского общества любителей художеств Л.Н. Панину, который видел в Англии выставку портретов «замечательных лиц», составленную из произведений Г. Гольбейна Младшего, А. Ван Дейка, Дж. Рейнолдса, Т. Гейнсборо. Идея «показать живую историю в лицах» увлекла Панина, и он попытался перенести ее на русскую почву. В Англии же традиция устройства портретных выставок существовала с первой трети XIX столетия. А в 1856 году она увенчалась созданием лондонской Национальной портретной галереи. На этот опыт отчасти опирался Павел Михайлович Третьяков, создавая свою портретную галерею «лиц, дорогих нации». Ныне портретная галерея П.М. Третьякова растворена в экспозиции музея, тем не менее она была и есть. Доля портрета в собрании очень велика. И сегодня посетители приходят в Третьяковскую галерею не только для того, чтобы увидеть полотна выдающихся русских художников, познакомиться с шедеврами национальной школы живописи, но и чтобы «лицом к лицу» встретиться с гениями русской культуры — писателями, композиторами, художниками, учеными, философами, прикоснуться к их опыту духовного самостояния.

Работа над совместным русско-английским портретным проектом невольно побуждала к сравнению особенностей русской и английской портретных школ. Английский портрет обладает богатым репертуаром поз, композиционных решений, способов презентации модели, что было следствием ранней эмансипации личности, иного самоощущения человека в обществе. В русском искусстве жанр портрета получает самостоятельное развитие лишь в XVIII столетии (на два века позднее, чем в Британии) и во второй половине XIX столетия достигает своего расцвета в творчестве Перова, Крамского, Репина, Серова. Русский портрет долго сохраняет родовые связи со средневековой иконной традицией, он тяготеет к статичным позам, прямому диалогу со зрителем, его отличают серьезность интонации и стремление к постижению глубинной психологии личности.

Состав моделей лондонской Национальной портретной галереи очень пестрый и разнообразный. Здесь на нас смотрят со стен не только великие государственные деятели, ученые, писатели, актеры, художники, но и авантюристы разных мастей и так называемые «селебритис». Таким образом, Национальная портретная галерея программно знакомит нас с различными слоями английского общества. В качестве примера такого подхода на выставке в Москве показан портрет Кетти Фишер (1765) работы Н. Хоуна, который входит в постоянную экспозицию музея.

Проводником в мир английского портрета стал мой сокуратор по выставке «От Елизаветы до Виктории» Питер Фанелл — глава научного отдела лондонской Национальной портретной галереи, специалист в области портретной живописи XVIII-XIX веков. На страницах выставочного каталога он ведет рассказ о художниках и их моделях в непринужденной манере, в которой нет стремления обожествить «великих людей», отполировать до глянца их облик, отредактировать историю и ее героев, выражая тем самым дух и принцип Национальной портретной галереи. И этот опыт очень важен для нашей страны, где принято или возводить на пьедестал и поклоняться, или с той же страстью ниспровергать личности, действовавшие в истории. Характерно, что в России, несмотря на неоднократные попытки, так и не была создана национальная портретная галерея, но она успешно реализовалась в Британии, хотя в стране нет «культа личности», как нет и «борьбы с памятниками», так как национальный характер и история сформировали стойкий иммунитет против резких качаний от возвеличивания к нетерпимости.

Знаменательно, что именно в Англии впервые была создана Национальная портретная галерея, объединяющая политических единомышленников и противников, друзей и злейших врагов в диалоге времен и поколений. На Всемирной выставке 1851 года в Лондоне славянофил А.С. Хомяков увидел в Хрустальном дворце Дж. Пакстона суть английского отношения к антиномии старое — новое, его поразили «старые вековые деревья Гайд-парка, которые не смели срубить» при возведении суперсовременного архитектурного сооружения. Путь исторического развития России, чреватый жесткими инверсионными процессами, и атмосфера постоянного раскола общества сформировали восприятие Англии прежде всего как страны добрых нравов и традиций, обладательницы стабильного пласта той самой «серединной» культуры, недостаток которой столь остро ощущался в России.

Карлейль считал, что хороший портрет исторического лица стоит полудюжины биографических книг, он образно сравнивал портрет с зажженной свечой, в свете которой следует впервые читать и трактовать те или иные биографии.

И здесь русского зрителя, знакомого с главными фигурами английской литературы и изобразительного искусства по их произведениям, ожидает множество новых впечатлений, так как представления об облике некоторых «давних знакомых» могут оказаться неожиданными: его встретят молодой щеголеватый Диккенс, мрачноватый невротик Джером К. Джером, сухой и деловитый Р. Киплинг.

В состав выставки вошли как монументальные портреты в рост королевы Елизаветы I, Р. Деверё, лорда Дж. Стюарта работы Ван Дейка, архитектора Кристофера Рена Г. Неллера, актрисы Сары Сиддонс, Фрэнка Светтенхэма Дж.С. Сарджента, знакомящие с достижениями английского парадного портрета разного времени, так и серия малоформатных камерных портретных этюдов, живописных зарисовок (портреты У. Хогарта, Джерома К. Джерома, У. Коллинза), драгоценных своей непосредственностью, особой интимностью контакта с моделью.

При отборе портретов для московской экспозиции учитывались и выраженные в биографиях персонажей отголоски русско-английских связей. Так, портрет великого английского мореплавателя Дж. Кука может напомнить нам не только всем известную песенку Владимира Высоцкого, но и события, произошедшие после трагической гибели Кука на Гавайях, когда его экспедиция в поисках северного пути на Британские острова направилась к Берингову проливу, зашла на Камчатку для пополнения запасов продовольствия и ремонта судов. Командир Камчатки Маркус Бем принял английских моряков с радушием, снабдил запасами провизии. В благодарность за гостеприимство капитан Ч. Кларк, возглавивший после гибели Кука экспедицию, подарил Бему коллекцию предметов, принадлежащих к традиционной культуре народов островов Полинезии. В 1780 году коллекция была передана в петербургскую Кунсткамеру Академии наук.

Один из ярких экспонатов выставки — портрет знаменитого английского математика, астронома и архитектора Кристофера Рена, автора собора Святого Павла в Лондоне, работы Г. Неллера, крупнейшего британского портретиста конца XVII — начала XVIII века. Примечательно, что Годфри Неллер выполнил портрет Петра I (1698, Дворец Хемптон-Корт, Лондон) во время путешествия российского императора в Западную Европу в составе Великого посольства в 1797-1798 годах.

С портрета Джеймса Сэнта на нас смотрит оперная певица Аделина Патти — лучшее колоратурное сопрано второй половины ХIХ столетия. В 1869-1877 годах Патти неоднократно гастролировала в России, ее пением восхищались П.И. Чайковский, А.Н. Серов, К.С. Станиславский. В романе «Анна Каренина» Лев Толстой отправляет свою главную героиню в театр слушать выступление Патти. Певица также пользовалась успехом в Англии, где неоднократно выступала, а в 1898-м получила британское гражданство и удалилась на покой в Уэльс. Последнее выступление Патти состоялось в 1914 году в лондонском Альберт-холле.

Некоторые портреты не являются живописными шедеврами, но интересны как иконографические памятники, обладающие большой исторической ценностью, — это прежде всего портрет Шекспира (он имеет инвентарный номер 1 — именно с него началась история Национальной портретной галереи), портрет шотландского поэта Роберта Бёрнса, прекрасно известного в России благодаря переводам С.Я. Маршака, портрет Чарлза Дарвина, чье имя носит один из самых посещаемых музеев Москвы. Исключительное качество состава московской и лондонской экспозиций обязано нашей длительной совместной работе, нашему полному доверию друг к другу, желанию сделать две незабываемые равноценные выставки, атмосфере открытости и взаимопомощи на протяжении всех этапов работы.

Сохраняя облики «героев» прошлого, лондонская Национальная портретная галерея, как и Государственная Третьяковская галерея, обращены к настоящему. Национальная портретная галерея знаменита ежегодными портретными конкурсами, своей коллекцией живописного, графического и фотографического портрета ХХ века. Мы сознательно ограничили экспозиции в Москве и Лондоне периодом — конец XIX — начало ХХ века, решив продолжить наше сотрудничество и показать в будущем английский и русский портрет ХХ столетия.

  1. Карлейль Т. Герои, почитание героев и героическое в истории. СПб., 1908. С. 18-19.
  2. Состав московской выставки, без сомнения, не мог обойтись без портрета Т. Карлейля работы Дж.Ф. Уоттса.
  3. В 1862, 1863, 1865 годах П.М. Третьяков бывал в Лондоне по торговым делам, посещал музеи и выставки. Есть основание предположить, что он не обошел своим вниманием лондонскую Национальную портретную галерею. Вскоре последовали активные портретные заказы и приобретения собирателя (см.: Карпова Т.Л. Смысл лица: Русский портрет второй половины XIX века. Опыт самопознания личности. СПб., 2000; Андреева Г.Б. Павел Михайлович побывал как обычно в Англии… // Третьяковская галерея. 2004. №1. С. 21-28).
  4. Отцы-основатели Национальной портретной галереи считали, что она «должна стать местом обучения истории и что в ней следует хранить подлинные исторические произведения, изображающие в том числе и тех, кто совершил “большие промахи и ошибки», но при этом нельзя допустить ее превращения в святилище героизма. Она должна служить <…> скорее “средством образования, чем стимулом к подражанию» <…> отсутствие стремления к восхвалению и возвеличиванию исторических личностей характерно для англичан, когда они вспоминают прошлое, тогда как французы поступают ровно наоборот». (Фаннел П. Национальная портретная галерея. Исторический экскурс // От Елизаветы до Виктории. Портрет XVI-XIX веков из Национальной портретной галереи, Лондон: Каталог выставки. М., 2016. С. 22.)
  5. Кэтрин Мария (Китти) Фишер (около 1741-1767) была знаменитой куртизанкой, чья красота, остроумие и обаяние покорили Лондон конца 1750-х — 1760-х. Ее частыми гостями были полководцы, политические деятели, члены королевской семьи. Она и шокировала, и восхищала общество. Наблюдатели отмечали, что молодые женщины стремились одеваться как Фишер, а в одном памфлете она названа «любимицей публики и кумиром века». Котенок, пытающийся поймать золотую рыбку в большом аквариуме, — это визуальный каламбур на имя изображенной молодой женщины — Китти (от англ. kitty — котенок) и ее фамилии — Фишер (от англ. fisher — рыболов). Рисуя толпу, заглядывающую в окно и отражающуюся в стекле аквариума, Хоун тонко намекает на то любопытство, которое привлекала жизнь модели, бросающей вызов общепринятым нормам. (Каталог выставки: От Елизаветы до Виктории. Портрет XVI-XIX веков из Национальной портретной галереи, Лондон. М., 2016. С. 106.)
  6. Так, например, в конце 1860-х годов директор Московского Публичного и Румянцевского музеев В.А. Дашков на собственные средства заказал художникам, среди которых были И.Н. Крамской, И.Е. Репин, В.А. Серов, В.М. Васнецов, «галерею портретов русских исторических деятелей в виде монохромных копий со старых живописных оригиналов, гравюр и фотографий». Ныне дашковское собрание портретов находится в фондах Государственного Исторического музея.
  7. «Более всего, признаюсь, хотелось мне видеть эти вековые старые деревья Гайд-парка, которые не смели срубить, которые потребовали места в новом здании и для которых здание поднялось на несколько десятков аршин. В них была для меня особая прелесть, особое наставление. да, в Англии умеют уважать дело времени. Выдумка нынешнего дня не ругается над тем, что создано долгими веками <…> Англия верна старине, и в этом-то ее умственная сила. Трудно обвинить ее в застое и в отвращении от нововведений, но в ней одно поколение не рубит вековых деревьев, чтобы на месте их засеять однолетние цветки». Цит. по: Стернин Г.Ю. Художественная жизнь России середины XIX века. М., 1991. С. 65-66).
  8. Галереи приступили к формированию состава выставок в 2012 году.
  9. Куратор выставки «Россия и искусства» Полли Блексли — ученица академика Д.В. Сарабьянова, неоднократно участвовала в конференциях Третьяковской галереи, наш частый и любимый гость, автор многих интересных публикаций по русскому искусству Нового времени.

Английский портрет XVIII века

Уже в начале 18 века в Англии начали появляться первые портреты «разговорного жанра», которые и прославили английское искусства того периода на весь мир. «Разговорный жанр» или conversation pieces, отличались от духовных и других светских произведений, прежде всего буржуазным, бытовым характером изображения. Английские живописцы предпочитали изображать людей не в образах пасторальных пастушек, как того требовал жанр рококо, и не греческими богами или монументальными личностями (Человечищами), как того требовало барокко. Они не так страстно ратовали за строгость и гармонию линий, за сдержанность и просветительский характер, как того требовал классицизм в самом узком его понимании. Наоборот — они пытались изобразить человека в привычной обстановке, занятым привычными ему делами. Это вызывало огромный интерес у публики! Впервые за долгое время можно было увидеть портрет не просто чинно сидящего семейства в самых лучших украшениях, а радостных людей, занятых игрой в карты или шарады. Люди на картинах занимались повседневными делами, ругались и радовались, переживали неприятные и волнующие события.

«В большинстве стран Европы XVIII век был беднее художественными ценностями, чем XVII век, а в некоторых, как в Голландии, Фландрии, Испании, изобразительное искусство «галантного» столетия опустилось до уровня посредственности. Англия являлась исключением: в этой передовой европейской стране, на полтора столетия раньше Франции осуществившей буржуазную революцию, национальный гений рано и блистательно проявился в литературе, но поздно — в пластических искусствах. Только в XVIII веке Англия выдвинула живописцев всеевропейского масштаба. К этому времени после ренессансное искусство в других странах уже прошло большой исторический путь, и значительно прогрессировала теория, эстетическая мысль. И в самой Англии философия искусства опережала его практику, что сообщило особый отпечаток английскому искусству. Оно появилось на свет уже весьма «умным», рассуждающим, опирающимся на фундамент эстетики, на опыт литературы и театра. «Литературная» страна, Англия ценила в искусстве программность, ценила рассказ, построенный на материале современности (мифология здесь никогда не была в почете) и содержащий моральные выводы. Знаменитый английский юмор уберегал от слишком пресного морализаторства, от мелочного дидактизма. Не меньше ценились в искусстве психология и характер. Впоследствии все это синтезировалось у Диккенса, гениального даже в своей сентиментальности, возвышенной пафосом любви к людям и несравненным юмором. «Диккенсовское» начало задолго до Диккенса формировалось в английской литературе; можно заметить его и в первых успехах изобразительного искусства англичан. Именно на английской почве появился уже в первой половине XVIII века предтеча будущего критического и сатирического реализма в живописи — Уильям Хогарт.»

«Однако в целом изобразительное искусство Англии XVIII века не пошло по пути повествовательности. Рассказ был предоставлен литературе, а живопись, наверстывая упущенное, совершенствовала свои собственные возможности главным образом в жанре портрета. Напомню, что портрет и ранее культивировался в Англии, беря начало от Гольбейна и Ван Дейка. Укрепленный литературой интерес к психологии поддержал эту традицию. Плеяда портретистов второй половины XVIII века является гордостью английского искусства. Достаточно назвать двух крупнейших, которые были в известном смысле антиподами, — Рейнолдса и Гейнсборо.»

А сейчас я хочу перейти ко второй главе и рассказать о двоих из самых знаменитых портретистах 18 столетия, об их творчестве и биографии.

Джошуа Рейнолдс (1723-1792)

Родился 16 июля 1723 года в Плимгггоне в графстве Девоншир. Отец предназначал его к карьере медика, но рано обнаружившаяся любовь юноши исключительно к искусству и чтение трактатов портретиста Дж. Ричардсона (1665 —1745) о живописи определили его настоящее призвание. Поступив в 1741 году в ученики к портретисту Т. Гудсону, в Лондоне, Рейнольдс занимался под его руководством три года, а затем провел еще три года в Девонпорте и явился снова в Лондон в 1746 году В 1749 году он отправился в Италию, где изучал произведения великих мастеров, преимущественно Тициана, Корреджо, Рафаэля и Микеланджело. По возвращении в Лондон, в 1752 году, он вскоре составил себе громкую известность, как необычайно искусный портретист, и занял высокое положение среди английских художников.

По инициативе Рейнольдса в Лондоне впервые появились публичные художественные выставки. В 1763 году он, вместе сДжонсоном, Голдсмитом и др., основал литературное общество, а в 1768 году был избран в президенты новоучрежденной королевской академии художеств и по этому случаю возведен в дворянское достоинство. В 1784 году пожаловано ему звание первого королевского ординарного живописца.

За год до своей смерти он лишился зрения.

«Сэр Д.Рейнольдс первый президент британской академии художеств, основанной в 1768 году, был образцом английского джентельмена. Он играл видную роль в политике , принадлежа к партии Вигов ; был так же остроумен , как и образован , сливки лондонского общества — ученые, писатели , философы, политические деятели — запросто собирались у него в гостях. Деятель незаурядного масштаба и серьезной эрудированный теоретик искусства , Рейнольдс общался со своим крупным талантом , как опытный мастер со своим инструментом, направляя его сознательно , может быть, слишком сознательно. Он заранее расчитывал художественный эффект и достигал его обдуманно. Физиономист и живописец он был превосходный,все его лица, особенно мужские, написаны в густых теплых тонах, энергично моделированные , поразительно жизнены, но Рейнольдсу этого не достаточно , его не удовлетворял просто портрет , ему всегда хотелось сделать из портрета подобие исторической картины или аллегорию . Полковника Тарлитона он пишет в пламени битвы , знаменитую актрису Сару Сиддонс в виде музы трагедии, лорда Хитфелда, засчитника Гибралтара, краснолициго старого воина , — на фоне крепости , с огромным ключем в руках . Рейнольдс в своей практике строго следовал своим же теориям. Рейнолльдс пишет полководца ,ученого или актрису, окружая их ориолом их деятельности и ее атрибутами. Как умный режисер он изобретает соответсвующую декорацию , повороты и жесты, как бы говоря зрителю: вот героический полководец, вот углубленный в свои знания ученый, вот великая артистка. Рейнольдса всегда от портретов влекло к исторической картине.»

Томас Гейнсборо родился в маленьком, типичном для Восточной Англии городке, который некогда знал времена расцвета, но потом притих на берегу реки в окружении лугов и дубрав. Семейство Гейнсборо было типичным семейством почтенных купцов. Отец торговал сукном, дела его понемногу приходили в упадок, как у многих других в канун великой Промышленной революции. И только Томас, младший, девятый ребенок в семье оказался нетипичным. Вместо того чтобы приглядываться к работе отца, он, прогуливая школу, рисовал все, что видел вокруг, — деревья, зеленые изгороди, овраги, скалы, пастухов, крестьян, лошадей, собак, поросят и кошек. Много позже, став знаменитым художником, он назовет эти детские забавы «школой верховой езды». Когда мальчику исполнилось 13 лет, родственник увез его в Лондон и пристроил к серебряных дел мастеру. Ни в какой другой стране Запада, по словам современного историка Арнольда Тойнби, один-единственный город так не затмевал все остальные, как Лондон. Население страны было меньше, чем во Франции, Германии или даже Италии, а Лондон уже в конце XVII века стал крупнейшим городом в Европе. В нем кипела культурная жизнь, работали 17 театров, научные общества, существовала мощная художественная школа — целый мир, независимый и влиятельный, не последнее место в котором занимали меценаты, покровители талантов. Один из них и приметил способного мальчика, обеспечив Томасу возможность учиться в Академии св. Мартина (Королевская Академия художеств будет создана только через тридцать с лишним лет).

В 18 веке вклад в английское искусство диктуется прежде всего творчеством таких художников как Хогард, Гейнсборо, Рейнольдс.

«В декабре 1788 года первый президент лондонской королевской академии знаменитый портретист Д. Рейнольдс воздал должное своему собрату и сопернику Т.Гейнсборо незадолго до этого скончавшемуся , посветив ему очередную президентскую речь к ученикам академии. Рейнольдс сказал: «Если бы наша нация произвела достаточно талантов , что бы мы удостоились чести именоваться английской школой живописи, имея Гейнсборо перешло бы к потомству среди первейших носителей ее зачинающейся славы Действительно, этот замечательный мастер в итоге своих поисков и достижений создал яркий образ своей противоречивый эпохи.

В творчестве Гейнсборо пейзаж и сельские жанры играют не меньшую роль , чем портрет, и довольно распространённые представления о Гейнсборо только как о блестящим преуспевающем портретисте не справедливо . В нашей стране Гейнсборо оказался известен главным образом как мастер портрета от части и потому что в искуствоведческой литературе ему в отличие от Хогарда «не повезло» — о нем нет не специальных исследований , не популярных книг. Сам Гейнсборо считал себя в первую очередь пейзажистом .Обязанности портретиста всю жизнь тяготили его. Но пейзажи не имели тогда сбыта в Англии. Они вошли в моду и их стали покупать только к концу 18 столетия . И , может быть, это обстоятельство даже стимулировало появление некоторых особенностей портретов Гейнсборо , в которых он пытался слить человека и природы , разнообразно решая эту задачу наперекор установившемся канонам .

На склоне лет в художественных замыслах мастера все больше ей место стал занимать жанр как отражение реальной повседневной жизни. Нов какой бы области не творил бы Гейнсборо — в рисунках ,картинах, будь то портреты или пейзажи — во всем проявлялся его пленительный дар. Картины Гейнсборо принципиально отличаются от творчества его английских собратьев. Гейнсборо ищет своего рода эмоциональную правду — правду чувств . В ранних пейзажах Гейнсборо сочетаются непосредственность свежих наблюдений природы , криволинейные ритмы рококо с присущими голландским реалистом композиционной четкостью и тщательной проработкой деталей . Художник не признавал обязательности так называемых «исторических» картин, почитавшихся Рейнольдсом вершиной живописи. Вся жизнь Гейнсборо сопровождалась стремлением выразить в искусстве любовь к природе.»

Уильям Хогарт (1697 — 1764)

Для своих современников Хогарт был прежде всего автором сатирических гравюр, представлявших собой своеобразную социальную анатомию эпохи и имевших широкое хождение не только на Британских островах, но и повсеместно в Европе. Мало кому тогда было известно, что популярные серии созданы мастером на основе собственных живописных циклов. Более того, его картины подвергались нападкам со стороны знатоков, так как яркостью и свежестью колорита, необычностью тем и композиций слишком отличались от темных полотен старых мастеров, столь ценимых ими. Теперь же, с высоты времени, Хогарт предстает первым крупным колористом в истории английской живописи, новатором и реформатором изобразительного искусства, открывателем новых жанров в живописи и графике.

Add a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *